Альберт шестернёв

Популярность

Любимцы публики в футболе в основном те, кто делает результат – бомбардиры, стремительные крайние нападающие, вратари, искусные диспетчеры мастера выверенного паса. Они зачастую пожинают все командные лавры, а защитники, даже самые искусные, большей частью остаются в тени. Шестерневу удалось нарушить и эту традицию. Его узнавали на улицах, в метро, в троллейбусах, частенько вступали с ним в беседу, и он не отказывал в общении никому. «Для него все были равны – что водопроводчик, что премьер-министр», заметил как-то заслуженный мастер спорта Валентин Бубукин.

Отпуск Альберт Шестернев нередко проводил в Сухуми, где у него было много друзей. Но о дне своего приезда никогда не сообщал, под покровом тайны селился в санатории на берегу моря, директором которого был его хороший знакомый. Но уже наутро у ворот санатория стояла кавалькада машин и сыпались упреки: «Вай, как нехарашо! Пачему не предупредил, что приедешь?». А вот еще красноречивый зпизод.

Жарким летом 1964 года после напряженнейшего матча с киевским «Динамо», закончившегося поражением ЦСКА (1:2), друзья на электричке увезли Шестернева на шашлыки в Истринский район Подмосковья

Он еще до игры почувствовал себя неважно, вечером самочувствие ухудшилось, тем не менее, он поехал, поскольку давно не виделся с «земляками» из Лосинки. Уговорили выпить сто грамм – не помогло

Наутро в деревне раздобыли молочка, и постепенно Альберт стал приходить в себя. Деревенские мальчишки, завидев компанию в спортивных костюмах, предложили ей сразиться в футбол на достаточно ровном поле с воротами. Предложение было принято, но когда минут через десять после начала счет стал 5:0 в пользу москвичей, соперники ушли с поля, заявив: «Бесполезно сопротивляться, за вас же сам Шестернев играет». А ведь телевидение в начале 60-х еще не «вошло в каждый дом», тем более деревенский.

Его выбрало время

В те годы отечественный футбол мучительно переживал смену тактических приоритетов. Вместо прежней схемы дубль-ве активно внедрялась «бразильская» 4+2+4. Отход от старых игровых привычек происходил у большинства футболистов и команд болезненно, новый образ мышления на поле, необычные, более широкие функции опытным игрокам давались с трудом. Шестернев нашел себя в новой обстановке без проблем. Наверное, отчасти ему повезло. Судьба подгадала его вступление в большой футбол вовремя. Он оказался новичком, перед глазами которого не маячили стереотипы, примеры для подражания, ему не надо было перестраиваться. Бесков указал ему его место на поле, научил тактическим премудростям нового амплуа, и эти зерна упали на благодатную почву. Альберт Шестернев – спринтер, атлет – оказался еще и прирожденным организатором. Он быстро научился читать игру, интуитивно чувствовать, предугадывать ход событий, хотя – верный себе – на вопрос, как ему это удается, неизменно отвечал:

И вот уже Мартын Мержанов, тогда главный редактор «Футбола», отмечает: «В ЦСКА успешно наигрываются два центральных защитника Линяев (или Дородных) и Шестернев». Удивляет при этом, что тренеру приходится выбирать между опытнейшими Линяевым и Дородных, а Шестернев, который лет на пять моложе их, уже незаменим.

О том, насколько органично молодой футболист вписался в новую тактическую схему, свидетельствует и его первый вызов в сборную спустя всего четыре месяца после дебюта в ЦСКА. Но – поражение сборной в матче с австрийцами 0:1 и не слишком уверенная игра Шестернева. Наша главная команда по инерции еще катила по рельсам традиционного дубль-ве. Новичок оказался на поле явно не в своей тарелке. И тогда в центр обороны сборной еще на полтора сезона вернулся спартаковец Анатолий Масленкин, который был на 11 лет старше армейца.

Но Шестернев продолжал блистать в ЦСКА, и этот ранний период своей карьеры потом вспоминал с явным удовольствием: «Такого взаимопонимания, такой синхронности, как с Виктором Дородных, у меня не бывало ни с кем. С Виктором мы не раз выходили „сухими“ из самых трудных ситуаций».

В конце 1962 года у Шестернева подходила с концу срочная служба в рядах Вооруженных Сил. И случился в его жизни эпизод, о котором он почти никому не рассказывал. Николай Старостин пригласил будущего дембеля Шестернева в «Спартак», ставший в том сезоне чемпионом СССР. Молодой футболист даже не раздумывал, отказавшись деликатно, но твердо.

Ответственность за всю игру

Ровно гудели турбины ТУ, уносившего сборную СССР в Севилью на решающий матч отборочного турнира чемпионата Европы-72 со сборной Испании, В салоне лайнера стояла привычная тишина: кто-то дремал, кто-то шелестел газетой или журналом или не мог оторваться от детектива, где-то перекидывались в картишки… Капитан сборной Альберт Шестернев в некоторой задумчивости рассеянно просматривал газету и вдруг огорошил вопросом сидевшего рядом Льва Филатова, главного редактора еженедельника «Футбол»:

Лев Иванович удивился безмерно хотя бы потому, что столь красноречивое признание исходило от футболиста, призванного по роду своего амплуа как раз к разрушению на поле, но снискавшего европейскую и мировую славу не только классом этого разрушения. Даже вечный придира и скупец на комплименты наш выдающийся тренер Михаил Якушин признавал Шестернева «игроком техничным, который, завладев мячом, не отбивался „пушкарно“, а точно отдавал его партнерам, начиная атаку команды».

И вот всемирно признанный первоклассный мастер произносит: «Мы», не отделяя себя от остальных, подчеркивая этим свою ответственность, причастность ко всему происходящему в нашем футболе.

Но более всего удивило Филатова, естественно, давно знакомого с капитаном сборной, то, что инициатива такого откровения исходила от самого Шестернева, известного молчуна, имевшего, понятно, свое суждение по любым проблемам футбола, но в силу природной скромности, порой даже застенчивости, никогда не выходившего с ним на публику.

При встречах с журналистами футбольная молодецкость, решительность знаменитого капитана сразу куда-то испарялись. На вопросы он отвечал кратко и без всякого энтузиазма, личное мнение по тем или иным аспектам происходившего в нашем футболе из него приходилось вытягивать чуть ли не клещами.

Правда, однажды после долгих просьб и уговоров Шестернев все-таки высказал свои взгляды на страницах «Футбола». Вот выдержка из его авторского материала:

И откровение капитана сборной в разговоре со Львом Филатовым явилось как бы продолжением, результатом того повествования, в котором он выразил свое отношение к футболу. Возможно, Шестернева в тот момент обуревало какое-то предчувствие, и ему, горячо переживавшему за судьбу отечественного футбола, не терпелось успеть высказаться, пока он в силе, авторитетен, при славе и всех регалиях на поле (отставника могут и не услышать), дабы веско обозначить проблему, которую необходимо решать тем, кто остается после него. Тем паче, что более благодатного собеседника, чем Филатов, трудно было сыскать.

Предчувствия не обманули бывалого капитана. 27 октября 1971 года в Севилье Альберт Шестернев в последний раз выступил в составе сборной СССР, которая вновь «сама не сыграла и другим не дала». Закончив вничью (0:0) матч с испанцами, наша команда, тем не менее, прошла в четвертьфинал чемпионата Европы, в котором ее капитану, увы, уже не суждено было выйти на поле.

Выход из ворот

Изменил судьбу юного футболиста Шестернева, как это часто бывает, случай. Правда, сначала лишь на время. На какой-то из тренировочных матчей «Локомотива» явились всего девять полевых игроков, и первый футбольный тренер Шестернева, впоследствии получивший «заслуженного» за воспитание капитана сборной СССР и целой плеяды известных мастеров, Николай Николаевич Рожнов, поставил юного вратаря в нападение. И свершилось чудо: «Локомотив» победил со счетом 9:1, а шесть мячей забил новоявленный форвард Альберт Шестернев. Но вскоре заболел Туголуков, и удачливому бомбардиру пришлось вернуться на линию ворот. Там-то его вскоре и приметил заслуженный мастер спорта Константин Лясковский, в прошлом центральный защитник ЦДКА, который чуть ли не за руку привел застенчивого юношу к тренеру армейской команды мастеров великому Борису Аркадьеву. Но паренек по возрасту еще подходил для юношеской команды, куда его поначалу и определили для ее усиления на всесоюзных соревнованиях. Тренировавший армейских юношей Иван Пономарев, приглядевшись к новичку, решил: не пропадать же такой скорости и вновь поставил его в нападение.

Встреча в Лосинке

Самым главным и строгим болельщиком Альберта был его отец. Воспитывая сына с детских лет в строгих правилах, он и в зрелые годы следил за его репутацией. На стадион Алексей Федорович приезжал часа за два до начала матча, на «Динамо» шел к известной «трепаловке», что долгие годы располагалась напротив северного входа в метро под таблицей чемпионата. И внимательно выслушивал все народные высказывания о сыне.

После матчей Анна Алексеевна накрывала стол с домашним яблочным вином, Альберт возвращался с друзьями, и обычно за разговорами засиживались часов до двух ночи. Если ЦСКА проигрывал, Алексей Федорович устраивал сыну разбор полетов строже, чем тренер, пенял ему на какие-то ошибки, недоработки. Анна Алексеевна на футбол не ходила, но переживала за сына не меньше. В 1968 году во время знаменитого матча сборных СССР и Венгрии, решавшего судьбу путевки на европейское первенство, она оказалась не в силах оставаться у телевизора, маячила под окном, а дочери кричали ей из дома: «Мама, наши забили первый гол… Второй… Третий». Даже голоса сорвали. Альберт горячо любил своих сестер и, бывая за границей, практически все деньги тратил на них. Друзья свидетельствуют, что он не был «шмоточником», хотя одет был всегда аккуратно, с иголочки.

Однажды отец захотел познакомиться с кем-нибудь из товарищей сына по команде, попросил пригласить к себе в гости. По этому случаю на столе появилось кое-что покрепче яблочного вина, и одного из игроков пришлось потом нести до такси на руках. Алексей Федорович был разгневан и отчитал взрослого сына: «Что же это у тебя за друг? В нашем доме никогда не случалось ничего подобного. Чтобы это было в первый и последний раз!».

Альберт был вполне современным человеком, много читал, правда, большей частью детективы, любил эстраду, особенно зарубежную – Луи Армстронга, Эллу Фитцжеральд, Луи Приму, Рики Нельсона, оркестры Рэя Кониффа и Джеймса Ласта, у него собралась хорошая коллекция дисков любимых исполнителей, которой пользовались многие его друзья.

Получив известность, Альберт оставался таким же, как и раньше, простым, доступным парнем, которого любила вся Лосинка. В 1962 году из Чили он привез бутылку дорогого шотландского виски, которое в те годы было у нас огромной редкостью, собрал близких друзей и заявился с ними в гости к любимому школьному учителю – преподавателю физики Якову Давидовичу. Просидели у него до глубокой ночи.

Альберт по-прежнему ходил с ребятами на танцы, гулял с лосиноостровскими девчонками, которые, как свидетельствуют друзья, им весьма и весьма интересовались, Новый год по сложившейся традиции они встречали на ВДНХ, в «Золотом колосе».

Лосинка

Родился Альберт Шестернев 20 июня 1941 года, а через два дня грянула война. Отец, Алексей Федорович, кадровый офицер, подполковник, участник еще финских баталий, с первых же дней ушел на фронт. На руках у матери, Анны Алексеевны, остались трое детей: две девочки Рита и Тоня и грудной мальчуган. Предстояла эвакуация. От всех свалившихся на нее забот голова у Анны Алексеевны шла кругом, из-за чего и случилось недоразумение. Новорожденного единогласно решили назвать Валерием, после чего мать и отправилась его регистрировать в ЗАГС. Почему в регистрационном свидетельстве мальчика записали Альбертом, именем, которого Анна Алексеевна, по свидетельству сестер Шестернева, даже не знала, она так и не смогла объяснить. Сестры и близкие друзья, отбросив «официоз», звали Альберта Валерой до конца его дней.

До места эвакуации – Шадринского района Курганской области – добирались в теплушках десять дней, в течение которых малыш заболел воспалением легких. Лечили маленького новосела всей деревней, отпаивали горячим молоком, но все равно он рос слабым и болезненным. В Москву семья Шестерневых вернулась только в 1943 году. Поселились в военном городке поблизости от станции Лосиноостровская, в доме так называемого барачного типа с удобствами на улице, рядом со стадионом «Локомотив», в округе называвшемся «Лосинкой».

Этот стадион вскоре стал для мальчишки вторым домом. В школе Альберт увлекся легкой атлетикой, причем всеми ее видами без разбора, за исключением, может быть, только метаний. И лет с 11 из «гадкого утенка» стал быстро превращаться в атлета, вытягиваться не по дням, а по часам, обрастать мускулатурой. Рядом был спортивный зал, и, заглянув туда впервые, Альберт уже через год был одним из лучших волейболистов юношеской команды «Локомотив».

 

Но первую славу приобрел все-таки на беговой дорожке и в секторах для прыжков. Многочисленные грамоты и дипломы, сохранившиеся в архиве семьи, свидетельствуют о достижениях юного Шестернева в спринте и тройном прыжке. Вскоре Альберт стал представлять на соревнованиях по легкой атлетике не только школу, в которой учился, но и район, и общество «Локомотив». Приходилось выезжать в другие города, чему мама всячески противилась. А согласие родителей, подтвержденное наличием у мальчика паспорта кого-то из них, было тогда необходимо. Альберт крал у мамы паспорт и уезжал.

В 17 лет он выбегал из 11 секунд стометровку, был чемпионом не только района, но и Москвы, и Московской области, показывал отличные результаты в беге на 200 метров и тройном прыжке. Ему предложили всерьез заняться легкоатлетическим десятиборьем. Но сердце паренька с Лосинки уже давно было отдано футболу. По этому поводу Андрей Старостин, заслуженный мастер спорта и непререкаемый авторитет в нашем футболе, впоследствии заметил: «Мяч сделал доброе дело для нашего футбола, утащив юного спортсмена с гаревой дорожки на зеленое футбольное поле».

После легкоатлетических тренировок он оставался еще и на занятия футбольной команды, где на первых порах состоял… вратарем, попеременно играя со ставшим впоследствии известным по выступлениям за столичный «Локомотив» Виктором Туголуковым. После школы пропадал на стадионе дотемна, непонятно, где и чем питался. И однажды сестры принесли ему на стадион для подкрепления организма свежеиспеченных мамой пирожков. Альберт, гонявший мяч, завидев их, вдруг покраснел, шарахнулся в сторону, махнул через ограду и убежал. Потом дома упрекал их: «Я что, маленький, что ли?» Когда он успевал делать уроки, никому не ведано. Тем не менее, школу закончил успешно и, забегу вперед, даже поступил без всякой посторонней помощи в Московский станкоинструментальный институт. Окончил первый курс, но, попав уже в дубль ЦСКА, стал пропускать занятия. И деканат поставил перед ним вопрос ребром: учеба или футбол? Между тем на кафедре теоретической механики Станкина тогда преподавал доцент Иван Станкевич, заслуженный мастер спорта, один из героев триумфального турне московского «Динамо» по Великобритании 1945 года. «Алик мог бы обратиться к Ивану Ивановичу за протекцией, поддержкой, и наверняка получил бы ее. Но, как всегда, не решился, постеснялся», – рассказывал его близкий друг Евгений Долгов. Посоветовался с отцом. Алексей Федорович был категоричен: «Ты уже взрослый, сам решай». Альберт Шестернев выбрал футбол.

Внешние ссылки [ править ]

  • (на русском) РоссияКомандная биография
  • (на английском языке) Команды турнира УЕФА
  • (на английском языке) 14 место в Ballon d’Or 1968
  • (на английском языке) 11-е место в Ballon d`Or 1969
  • (на английском языке) 10-е место в Ballon d`Or 1970
  • (на английском языке) 22-е место в Ballon d`Or 1971
  • (на английском языке) Запись явлений
  • (на английском языке) «All time Eleven»
  • (на английском языке) Советский футболист года
.mw-parser-output .navbar{display:inline;font-size:88%;font-weight:normal}.mw-parser-output .navbar-collapse{float:left;text-align:left}.mw-parser-output .navbar-boxtext{word-spacing:0}.mw-parser-output .navbar ul{display:inline-block;white-space:nowrap;line-height:inherit}.mw-parser-output .navbar-brackets::before{margin-right:-0.125em;content:»»}.mw-parser-output .navbar li{word-spacing:-0.125em}.mw-parser-output .navbar-mini abbr{font-variant:small-caps;border-bottom:none;text-decoration:none;cursor:inherit}.mw-parser-output .navbar-ct-full{font-size:114%;margin:0 7em}.mw-parser-output .navbar-ct-mini{font-size:114%;margin:0 4em}.mw-parser-output .infobox .navbar{font-size:100%}.mw-parser-output .navbox .navbar{display:block;font-size:100%}.mw-parser-output .navbox-title .navbar{float:left;text-align:left;margin-right:0.5em}vтеСоветский футболист года
  • 1964: Воронин
  • 1965: Воронин
  • 1966: Биба
  • 1967: Стрельцов
  • 1968: Стрельцов
  • 1969: Мунтян
  • 1970: Шестернёв
  • 1971: Рудаков
  • 1972: Ловчев
  • 1973: Блохин
  • 1974: Блохин
  • 1975: Блохин
  • 1976: Астаповский
  • 1977: Кипиани
  • 1978: Шенгелия
  • 1979: Старухин
  • 1980: Чивадзе
  • 1981: Шенгелия
  • 1982: Дасаев
  • 1983: Черенков
  • 1984: Литовченко
  • 1985: Демьяненко
  • 1986: Заваров
  • 1987: Протасов
  • 1988: Михайличенко
  • 1989: Черенков
  • 1990: Добровольский
  • 1991: Колыванов
vте Команда турнира Евро-1968 УЕФА
Вратарь
Защитники
  • Мирсад Фазлагич
  • Джачинто Факкетти
  • Бобби Мур
  • Альберт Шестернёв
Полузащитники
  • Драган Джайич
  • Анджело Доменгини
  • Сандро Маццола
  • Ивица Осим
Нападающие
  • Джефф Херст
  • Луиджи Рива
vтеСборная СССР — чемпионат мира по футболу 1962 года
  • 10 
  • 11 
  • 12 
  • 13 
  • 14 
  • 15 
  • 16 
  • 17 
  • 18 
  • 19 
  • 20 
  • 21 
  • 22 
vтеСборная СССР — серебряные призеры Кубка европейских наций 1964 года
  • Г.К. 
  • Г.К. 
  • Д. Ф. 
  • Д. Ф. 
  • Д. Ф. 
  • Д. Ф. 
  • Д. Ф. 
  • Д. Ф. 
  • М.Ф. 
  • М. Ф. 
  • М.Ф. 
  • Ф.В. 
  • Ф.В. 
  • Ф.В. 
  • Ф.В. 
  • Ф.В. 
  • Ф.В. 
  • FW 
vтеСборная СССР — четвертое место ЧМ-1966
  • 10 
  • 11 
  • 12 
  • 13 
  • 14 
  • 15 
  • 16 
  • 17 
  • 18 
  • 19 
  • 20 
  • 21 
  • 22 
vтеСборная СССР — четвертое место на Евро-1968
  • 10 
  • 11 
  • 12 
  • 13 
  • 14 
  • 15 
  • 16 
  • 17 
  • 18 
  • 19 
  • 20 
  • 21 
  • 22 
vтеСборная СССР — чемпионат мира по футболу 1970 г.
  • 10 
  • 11 
  • 12 
  • 13 
  • 14 
  • 15 
  • 16 
  • 17 
  • 18 
  • 19 
  • 20 
  • 21 
  • 22 
vтеПФК ЦСКА Москва -менеджеры
  •  (1936)
  •  (тысячу девятьсот тридцать семь-39)
  •  (1940)
  •  (1941)
  •  (+1943-44)
  •  (1944–51)
  •  (1954-57)
  •  (1958-59)
  •  (1960)
  •  (+1961-62)
  •  (тысяча девятьсот шестьдесят-три-64)
  •  (1 964-65)
  •  (одна тысяча девятьсот шестьдесят шесть-67)
  •  (+1967-69)
  •  (1970-73)
  •  (1973–74)
  •  (1975)
  •  (1976–77)
  •  (1977–78)
  •  (1979)
  •  (1980–82)
  •  (1982–83)
  •  (1983)
  •  (1984–87)
  •  (1987–88)
  •  (1989–92)
  •  (1992–93)
  •  (1993-94)
  •  (1994-96)
  •  (1997-98)
  •  (1998–2000)
  •  (2000-01)
  •  (2001)
  •  (2001–03)
  •  (2003-04)
  •  (2004-08)
  •  (2009)
  •  (2009)
  •  (2009-16)
  •  (2016-)

Встречный ветер не помеха

Борис Андреевич Аркадьев, несмотря на возраст, по-ребячьи радовался появлению в своей команде настоящих талантов. И мы, тогда соседи Аркадьева по дому, хотя и были еще мальчишками, сразу прослышали о появлении в дубле ЦСК МО нового форварда. Сын Аркадьева Вика (Викентий) держал нас в курсе всех событий в команде. Да и сам Борис Андреевич не считал ниже своего достоинства иной раз провести полчаса в обществе 14-15-летних мальчишек, обстоятельно отвечая на все их порой глупые вопросы. И мы одними из первых услышали о Шестерневе и получили возможность убедиться в его даровании. В дубле новичок почти сразу начал забивать.

Но вскоре Аркадьева у руля армейской команды сменил Григорий Пинаичев. Он-то и поставил в одном из матчей вроде бы набиравшего силу форварда в центр обороны. Зачем, почему – осталось загадкой. Но именно в этом амплуа познакомился с 19-летним Шестерневым принявший команду в 1961 году Константин Бесков, который вскоре пригласил на матч своего дубля Андрея Старостина: «У меня там стоппер – на загляденье». При Бескове Шестернев недолго оставался в команде на вторых ролях. Хотя накануне нового сезона в команду пригласили из алма-атинского «Кайрата» молодого, перспективного Анатолия Федотова, который с первых матчей и стал основным в центре обороны. Но вскоре получил тяжелейшую травму. Ему на смену ждали бывалого, резкого, злого, не знавшего жалости к соперникам Николая Линяева или не менее опытного, техничного, хладнокровного, рассудительного Виктора Дородных, которых Федотов вытеснил из состава.

Но 13 мая 1961 года (надо же – число какое выпало!) на матч с кишиневской «Молдовой» центральным защитником ЦСКА неожиданно вышел известный лишь узкому кругу болельщиков Альберт Шестернев. К концу первого тайма «Молдова» казалась поверженной – 5:0 в пользу ЦСКА. Тогда Бесков заменил вратаря Василия Иванова Владимиром Востроиловым. И произошло необъяснимое: в течение пяти минут с 62-й по 67-ю – счет стал 5:4. «Вины защитников или Востроилова в пропущенных мячах я, например, не видел, – вспоминал впоследствии лидер атак ЦСКА Владимир Федотов. – Просто у наших соперников вдруг пошли дальние удары, которые, в сопровождении ураганного попутного ветра, и сделали свое „черное“ дело». В конце концов Федотов забил еще один гол, довершив свой хет-трик в том матче, и ЦСКА победил – 6:4.

Возвращаясь в раздевалку, Шестернев совсем было упал духом: «Надо же, первый матч и четыре пропущенных гола! Наверняка отправят назад в дубль». Но встречный ветер на «Динамо» не стал для него преградой, Бесков своего твердого убеждения не изменил. Новый стоппер команды играл и в очередном матче, и в следующем… Пропустил в сезоне после этого всего три игры.

Биография

Он родился за два дня до начала Великой Отечественной. Дитя Войны — можно ли было представить себе его, человека, которого Создатель решил наделить безграничным футбольным талантом, облаченным в цвета какого-либо другого клуба, кроме как ЦСКА?! Выросший под впечатлениями от неудержимого футбола «лейтенантов», Шестернев пришел в эту команду тогда, когда главные ее победы были уже в прошлом. Пришел — и стал ее стержнем. Не мозгом, а сердцем. Краеугольным камнем.

Для большинства он был Альбертом Алексеевичем. Так получилось само собой. Просто каждое его движение в игре, каждое слово вне ее были исполнены основательности и серьезного смысла. «Разве я мог когда-нибудь „напихать“ Шестерневу, — вспоминает прославленный армейский голкипер Владимир Астаповский. — Это же такая фигура была! Авторитет!».

«Он любит думать, говорить и спорить о футболе, — писал о нем непревзойденный Лев Филатов. — Он готов этим заниматься когда и сколько угодно. Он идет на матч, настраиваясь на то, чтобы не дать себя обмануть. Это прежде всего. А теперь можно сказать и о том, что Шестернев высок, силен, быстр, поворотлив, что его внешние данные замечательны для центрального защитника».

Он тоже допускал ошибки. Но он «пахал», не расслаблялся, никогда не позволял себе делать дело спустя рукава. Даже если для этого нужно было превозмочь жуткую боль. Как, например, в полуфинале чемпионата мира 1966 года, когда Альберт Алексеевич вышел на поле с ушибленным правым плечом. Весь перебинтованный.

Мы проиграли тогда немцам — 1:2. Но далеко не все зависело от нас. «А вы как думаете, — задает риторический вопрос еще один знаменитый армейский защитник Владимир Пономарев, — какая афиша финала выглядела тогда более привлекательной — «Англия — ФРГ» или «Англия — СССР»?.. Однако «бронза» 1966 года и по сей день остается нашим лучшим достижением в мировых первенствах. И если б кто-то постарался рассчитать, какой вклад внесла в общий успех линия обороны во главе с ее лидером, капитаном команды Шестерневым, то стало бы ясно, что он неоценим.

Большой, настоящий успех пришел к нему в 70-м. Армейцы стали чемпионами. Но после драматичного, изнурительного второго «золотого» матча в Ташкенте, конечно же, наибольшей похвалы были удостоены форварды, и в первую очередь — истинный герой поединка Владимир Федотов. Как же иначе, ведь ЦСКА тогда «горел» — 1:3, и лишь нападение совершило настоящий подвиг. Но разве было бы место этому подвигу, если б не блистательная игра всей команды в течение долгого сезона?

Тогда же его, наконец, признали лучшим в стране. Для этого понадобилось прожить в футболе целую жизнь. 11 лет в красно-синей футболке. Мириться с неудачами и старательно карабкаться вверх, чтобы добиться цели лишь в предпоследний год карьеры.

Альберт Шестернев ушел из футбола в 1972 году. Ему было всего лишь 30. В те годы рано заканчивали карьеру. А в 94-м он ушел и из жизни. Ему было всего лишь 53…

Альберт Шестернёв четырежды номинировался на «Золотой мяч». Наивысшего результата по итогам голосования добился в 1970 году, когда он занял 10-е место.